Неофициальный «Всемирный день без автомобиля», сторонники празднования которого есть и в России, призван напомнить, что «каждый, у кого нет машины, мечтает её купить, и каждый, у кого есть машина, мечтает её продать». Между тем литературные произведения, сюжет которых построен вокруг автомобильных приключений и злоключений, массово создавались задолго до культового фильма Эльдара Рязанова.
Автопробегом по разгильдяйству
В качестве примера можно привести романы Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» (1927, глава «Клуб автомобилистов» и т.д.) и «Золотой теленок» (1931 год). Вторую из гениальных книг вообще невозможно себе представить без поездки на «Антилопе Гну» и слогана ударим «автопробегом по бездорожью и разгильдяйству». Но самопальный фейковый Lorraine-Dietrich, на котором компания авантюристов оказывается в авангарде настоящего автопробега, комична не потому, что это — старая развалюха, от выхлопа которой чихают собаки. И даже не потому, что за пару метров до финиша машина остановилась, потому что у неё закончился бензин (звучит актуально, согласитесь). Комический эффект вызывает как раз исходящее от автора неприятие автомобиля как проявления «железной поступи прогресса». Именно оно заставляет нас улыбнуться.
Заокеанские короли юмористического рассказа
И здесь нужно понимать, что создателями канона юмористической литературы — и в особенности новеллы — навсегда останутся два американца – Марк Твен и О. Генри.
У второго образцовых произведений об автомашинах можно назвать несколько, но обязательно процитировать нужно рассказ «Пока ждет автомобиль» 1903 года, написанный на заре эры моторов.
Сюжет короткого произведения гениален – в парке встречаются двое: она выдает себя за тайную богачку, он – за простого кассира, а в финале отвергнутый молодой человек «открыл дверцу белого автомобиля, сел, откинувшись на подушки» и приказал шоферу везти его в клуб. А девушка заняла место за кассой. Но здесь осуждения технической новинки, конечно же, нет, наоборот – автомобиль в комплекте с престижным клубом сигнализирует читателю, что его обладатель принадлежит к высшим слоям.
Остальным же приходится довольствоваться пешим ходом и велосипедами, которые к тому же приходится «укрощать», как в знаменитой новелле Твена. Но настоящий «протест» против автомобилизации всех стран выкатил русский король юмора – Аркадий Аверченко.
«Верх автомобиля»: трудности приятельского посредничества
В новелле «Клусачев и Туркин» рассказчик решает из вполне благих побуждений выступить посредником между приятелями, одному из которых понадобилось заменить верх автомобиля-фаэтона:
— Вот скоро лето. Нужно подумать о том, чтобы снять этот тяжёлый автомобильный верх и сделать летний откидной, парусиновый.
— Парусиновый? — переспросил я, думая о чём-то другом.
— Парусиновый.
— Автомобильный, парусиновый?
— Ну, конечно.
— Вот прекрасный случай! — обрадовалась я. — Как раз вчера я встретился с приятелем, которого не видел года два. Теперь он управляющий автомобильным заводом, здесь же, в Петербурге. Закажите ему!
Мысль у меня была простая и самая христианская: Туркин хороший человек, и Клусачёв хороший человек. У Туркина есть нужда в верхе, у Клусачёва — возможность это сделать. Пусть Клусачёв сделает это Туркину, они познакомятся, и вообще всё будет приятно. И всякий из них втайне будет думать:
— Вишь ты, какой хороший человек этот Аверченко. Как хорошо всё устроил: один из нас имеет верх, другой заработал на этом, и, кроме того, каждый из нас приобрёл по очень симпатичному знакомому.
Чем все кончилось – догадаться несложно: лирического героя Аверченко в итоге ненавидели оба приятеля: один за то, что с него содрали двести рублей, а второй – за то, что ему пришлось выполнять хлопотливый заказ, от которого «прибыли – ни копейки».
Последний экипаж или еще одна жертва царской цензуры
Мысль о том, что автомобиль – калечащая и разрушающая жизнь обывателя сила, проходит через всю сатирическую прозу Аркадия Тимофеевича: настоятельно советуем прочесть в этой связи (хотя бы в качестве цифрового детокса) рассказы «Человек, которому повезло», «Болтовня на ковре», «Страшный человек».
Но самое грустное из комических произведений Аверченко – «Последний экипаж». Молодая супруга Редактора дореволюционного издания убеждает его купить сначала английский экипаж с лошадками, потом автомашину, моноплан и, наконец, «проворненький бипланчик Райтика». И каждый раз Редактор обещает, что сделает это, когда в Российской империи примут законы о свободе печати, потому что все деньги у него уходят на штрафы, связанные с цензурой. Финал обрушивается на героев, как мраморная плита: спустя годы ожидания постаревшая супруга не хочет уже ни английского экипажа, ни автомобиля, а только «черную с серебром коляску, пару лошадей с черными султанами и несколько важных-преважных факельщиков. Но похоронить ее с шиком муж окажется не в состоянии, потому что перед походом в погребальную контору Редактора снова оштрафуют на триста рублей.
Источник: www.mk.ru
